история войн и военных конфликтов


Разделы

Главная страница » Новое время » XX век » Фолклендская война » Приложение: потопление Шеффилда

Приложение: потопление Шеффилда

Из мемуаров командующего английской эскадрой контр-адмирала Сенди Вудворда "Сто дней"

Удар по эсминцу Ее Величества «Шеффилд»

Два пилота аргентинской морской авиации, капитан-лейтенант Аугусто Бедакаррач и лейтенант Армандо Майора, из группы опытных летчиков, отобранных для выполнения особо важной миссии нанесения удара по моим авианосцам, были в воздухе. Их самолеты французского производства «Супер Этандер» с дополнительными топливными баками на дальность полета 860 миль несли противокорабельную самонаводящуюся крылатую ракету «Экзосет». Ее вес полтонны, боевой части — 364 фунта, скорость полета 650 узлов на сверхмалой высоте.

Был вторник, 4 мая 1982 года, 13.00 по Гринвичу. Нам нужно было прибыть перед вечерними сумерекам в северо-восточный сектор объявленной зоны войны для высадки вертолетами отрядов спецназа (SAS и SBS) на острова. Мы полагали, что для отражения возможных атак «Этандеров» с «Экзосет» у нас будет четыре минуты.

Наше преимущество заключалось в надежном взаимодействии кораблей и самолетов.

Мы ожидали подхода «Этандеров» на сверхмалой высоте (50 футов). Для поиска целей они должны подняться до 200 футов (сделать «горку») и включить на короткое время радар. Если они нас не обнаружат, то «ныряют» на сверхмалую высоту, идут дальше и снова делают «горку» для следующего радиолокационного обзора, рискуя при этом быть выявленными. Это и должно дать нам время для постановки радиолокационных приманок — ложных отвлекающих целей (ЛОЦ) для головок самонаведения ракет.

Все мы в напряженной атмосфере постоянного ожидания атаки. Все, что появляется на экранах наших радаров — скопление чаек, альбатросы, даже фонтан кита — начинает казаться ракетой, две группы морских птиц — целями, приближающимися со скоростью 500 узлов. Любая отметка на экране радара кажется именно тем, чего вы боитесь.

«Инвинсибл» (мозг нашей ПВО) к подобным сообщениям относился скептически. «Подтвердите», «повторите», «проверьте», «уточните», «игнорировать», — звучали его команды. Это было стаккато — язык неуверенности. Война в начальной стадии действует так на каждого ее участника. Но в то утро противник нас не беспокоил.

Бедакаррач и Майора в 150 милях от аэродрома на высоте 15000 футов произвели дозаправку от самолета-заправщика КС-130 «Геркулес». Радаров не включали. Их наводил в позицию удара патрульный самолет «Нептун». Пилоты были нацелены на восток к 29000-тонному британскому авианосцу, откуда я руководил локальной войной. Между Норсвудом (штабом ВМС. — Прим. переводчика) и мной было согласовано, что значительное повреждение «Гермеса» или «Инвинсибла» может привести к отказу от действий в Фолклендской операции.

Аргентинцы в 280 милях от нас начали снижение на сверхмалую высоту для заключительного сближения и атаки. При такой скорости и высоте полета оба летчика сконцентрированы на одном — не упасть в море. Они летели, не используя радиоприборы, ловя друг друга взглядом. Без сомнения, это был трудный, нервный и отчаянный полет.

Наш радиолокационный дозор состоял из трех эсминцев типа 42, довольно небольших кораблей водоизмещением 4000 тонн. Далеко справа — «Ковентри» под командованием капитана 1 ранга Дэвида Харт-Дика. Слева — «Шеффилд». Его командира капитана 1 ранга Сэма Солта я знал и ценил как опытного офицера на протяжении многих лет. В центре был «Глазго» (капитан 1 ранга Пол Ходдинотт, до этого командовал атомной подводной лодкой «Ривендж» с баллистическими ракетами «Поларис»).

В восемнадцати милях восточнее кораблей радиолокационного дозора располагалась следующая линия обороны из фрегатов «Эрроу», «Ярмут», «Алакрити» и большого, но устаревшего эсминца «Глэморган». За ними были три вспомогательные судна «Олмеда», «Ресурс» и «Форт Остин», которые одновременно служили и ложными целями для радаров противника. Только за ними «Этандеры» могли найти свои цели — «Гермес» и «Инвинсибл», на каждом из которых была зенитная установка». За ними были три вспомогательных судна «Олмеда», «Ресурс» и «Форт Остин», которые были одновременно и ложными лишениями для радаров противника.

«Этандеры» за 150 миль к западу от нас вошли в безоблачную зону. Это упрощало им пилотирование на сверхмалой высоте. Для британских кораблей самолеты все еще оставались невидимыми.

Время 13.50. Командир «Глазго», который оставался передовым в дозоре, капитан 1 ранга Ходдинотт сидит в центре центрального командного пункта (ЦКП). Нет ни единого признака воздушного нападения.

Время 13.56. «Этандеры» делают «горку» до высоты 120 футов и выравнивают полет. Бедакаррач бросает взгляд на экран своего радара. Его рука — менее чем в одном футе от кнопки включения «Экзосет». Майора делает то же.

ЦКП «Глазго», 13 часов 56 минут и 30 секунд. Горячий воздух помещения и полумрак усугубляют напряженность. Старший матрос Роуз свистит в свисток и произносит слова: «Радар Агава!» — от которых, как скажет потом Пол Ходдинотт, «поднялись волосы на голове и спине».

Начальник ПВО «Глазго» капитан-лейтенант Ник Хокйярд реагирует немедленно: «Степень достоверности обнаружения?»

«Уверен! — докладывает Роуз. — Есть три отметки от кратковременного включения радара. Пеленг … 238. Радар в режиме поиска».

Ходдинотт и Хокйярд видят, что пеленг Роуза совпадает с пеленгом двух отметок на радаре обнаружения воздушных целей, дальность 45 миль.

«Радар прекратил работу!» — докладывает Роуз.

Хокйярд командует вахтенному офицеру: «Боевая тревога!»

Хокйярд оповещает корабли: «Агава! Пеленг 238, дальность 40!» «Инвинсибл» отвечает: «Прием».

Роуз докладывает снова: «Агава» возобновил работу, пеленг 238!»

На корабле объявлена боевая тревога. Операторы радаров подтверждают обнаружение целей: «Две цели. Пеленг 238, дальность 38 миль, курс 70, скорость 450 узлов».

На ЦКП «Глазго» все возбуждены от напряжения. Но все эти люди на сто процентов подготовлены именно к таким действиям.

«Поставить ЛОЦ!» — командует Хокйярд. Он вновь по радио оповещает оперативное соединение: «Я «Глазго» ... — и вспоминает, что должен говорить «хендбрейк» — наш сигнал в связи с обнаружением работы радара «Агава». Поспешно поправляется: «Хендбрейк», пеленг 238!»

Операторы воздушной обстановки передают информацию о противнике: цели 1234 и 1235 на другие корабли по системе взаимного обмена информацией «Линк 10». Хокйярд пытается убедить начальника ПВО на «Инвинсибле» в реальности удара. Но напрасно. Ходдинотт слышит, как он снова вызывает «Инвинсибл»: «Я «Глазго». Цель 1234, пеленг 238, дальность 35, двойная, скоростная, на сближение. Пеленг на цель совпадает с пеленгом «хендбрейка»!

Начальнику ПВО соединения приходилось сталкиваться с паникой три-четыре раза в день, и сейчас он хотел бы иметь больше уверенности в реальности удара. Сигнал «хендбрейк» сегодня он слышал чаще, чем слова «доброе утро», и не желал необоснованно использовать драгоценные реактивные снаряды. «Инвинсибл» отвечает: «Принял».

Но в конце концов он должен был принять во внимание уверенность «Глазго» в реальности обнаруженных целей! Все, кто был тогда на связи, слышали звуки старта реактивных снарядов, характерный свист которых хорошо им известен.

Роуз докладывает снова: «Хендбрейк» в режиме захвата».

Бадакаррач находится в точке пуска. Ходдинотт холодеет от ощущения того, что ракета на пути к его кораблю.

В 14.02 пилоты пускают ракеты и делают левый вираж. Ракеты устремляются на цели, захваченные их головками самонаведения. Пилоты снижаются к самой воде, курсом на запад и становятся невидимыми для нас…

Почти одновременно на экране радара появляются две маленькие отметки целей. Они периодически то пропадают, то появляются; становится явным их быстрое движение на экране. Пеленг 238, дальность 20 миль.

Ходдинотт приказывает применить ЗРК «Си Дарт». Но ЗРК не может захватить маленькие низколетящие цели. Расчет ЗРК делает все новые напрасные попытки. Напряжение нарастает. Хокйярд вызывает «Инвинсибл», чтобы они отвели два штурмовика «Си Харриер» из сектора стрельбы «Глазго». Флагманский командный пункт (ФКП) авианосца отвечает, что они считают цели ложными…

Начальник ПВО «Глазго» в отчаянии, он почти кричит в радиосети управления оружием. «Инвинсибл» не соглашается.

Капитан 1 ранга Ходдинотт первый с облегчением осознает, что «Глазго» спасен: одна из ракет направляется к «Шеффилду», другая проходит мимо.

«Шеффилд» не поставил свои ЛОЦ, его командира не было на ЦКП. В двадцати милях от нас на маленьком эсминце разыгралась трагедия. Дело в том, что корабль имел передатчик спутниковой связи включенным на передачу в тот критический момент, когда «Этандеры» использовали свои радары. Сообщения с «Глазго» не были должным образом оценены, ни одно действие по ПВО не было выполнено: ни относительно самолетов, ни относительно ракет, обнаруженных радарами «Глазго».

Время 14.03. На ходовом мостике лейтенанты Пит Вэлпол и Браен Лейшон неожиданно обнаружили справа по носу стремительно приближающуюся дымящую точку в шести футах над водой, на дальности около мили и курсом прямо на корабль. Один из них схватил микрофон и закричал: «Ракетная атака, удар по кораблю!»

В 14.04 «Экзосет» попала в правый борт по середине корабля, в нескольких футах выше ватерлинии. Несколько человек погибли сразу. Начался большой пожар. «Шеффилд» стал первым британским кораблем, который почти через сорок лет после Второй мировой войны был поражен ракетой.

Пробоина размером четыре на пятнадцать футов тянулась от отсека вспомогательных механизмов до носового машинного отделения. Ударом ракеты повредило нижнюю часть надстройки в районе ходового мостика. Середина корабля наполнилась удушающим черным дымом. Топливо вытекало из поврежденных цистерн, что усиливало огонь. Давление воды в противопожарной магистрали упало до нуля. Рулевое управление было нарушено.

Я еще ничего не знаю о трагедии. В 14.07 мы получили первое сообщение: «На «Шеффилде» взрыв!» Принимаю это к сведению, но разрешаю действовать согласно утвержденному ранее плану.

Взрыв мог быть следствием многих причин: пожара, взрыва газового баллона, неисправности систем оружия и так далее. Могла быть торпеда, но не похоже на мину для таких глубин. Могла быть даже ракета. Мысли крутились в моей голове с нарастающей скоростью. Но почему мы на флагманском корабле не получили оповещения?

Я терпеливо ждал, только спросил: «У нас есть связь с «Шеффилдом?»

Слышу ответ: «Да, сэр!». Это хороший признак. Но от корабля ничего не поступает. Я внимательно следил за действиями кораблей и самолетов в районе событий.

«Эрроу» и «Ярмут» следуют к «Шеффилду». Поступило сообщение от «Глазго». Он оставил свою позицию в дозоре и полным ходом следует к «Шеффилду». Теперь мы точно знаем — случилось нечто весьма значительное.

Через несколько минут мы получили донесение от эсминца: он действительно поражен ракетой. И теперь от «Инвинсибла» идет оповещение по кораблям: «Атака «Этандеров!» Атака «Этандеров», возможно, с применением «Экзосет»!

Информация поступает самая разная. Вижу, что «Эрроу», «Ярмут» и вертолеты приблизились к «Шеффилду». Напряжение на ФКП «Гермеса» не спадает. Каждый ощущает одновременно и свою беспомощность, и желание сделать что-то существенное. Один из моих штабных офицеров восклицает: «Адмирал, вы должны что-нибудь предпринять!» Отвечаю спокойно: «Нет, не нужно».

Я не мог отдавать распоряжения относительно тушения пожара, грозящего взрывом ракетного погреба ЗРК «Си Дарт» и уничтожением эсминца с экипажем, а также других кораблей и самолетов, находящихся рядом. Во-первых, я еще точно не знал, что именно случилось, во-вторых, не хотел загружать радиосвязь, и, в-третьих, стремился не препятствовать поступлению информации к нам и позволить высококвалифицированным специалистам на местах выполнять свою работу. Я доверял им. Все они исполняли свои обязанности наилучшим образом.

Пережив первые признаки паники на ФКП, я приступил к разработке плана спасательных работ. Как военный я не исключал возможности нападения противника в такой ситуации. Но любая паника недопустима, и я старался всеми силами создать в своем штабе атмосферу доверия, выдержки и спокойствия.

Я строго сказал себе: «У нас проблема. На четвертый день войны мы, похоже, потеряли эсминец. Возможно, потери будут еще большими. Но я не вижу повода для шока, по крайней мере, сейчас, и не могу позволить себе примитивные эмоции типа желания немедленной мести. Я делаю свое дело, к которому готовился всю жизнь. У нас брешь в противовоздушной обороне: два корабля внутренней линии ПВО оставили свои позиции, и моя задача скорее перестроить наш боевой порядок. Противник может повторить удар». Поэтому я отдал распоряжения оперативному соединению следовать на вожизнь. У нас брешь в противовоздушной обороне: два корабля внутренней линии ПВО оставили свои позиции, и моя задача скорее перестроить наш боевой порядок. После полудня командир Солт, принимая во внимание все возрастающую опасность взрыва, отдал приказ оставить корабль. Остатки команды были доставлены вертолетами на фрегаты.

Сэм Солт прибыл на борт «Гермеса» сразу после этого. Слезы стояли у него в глазах, но он держался так же храбро, как и раньше. Мы старались вести разговор в сдержанных тонах, но боюсь, что из-за волнения я не мог ему сочувствовать. Позднее Сэм откровенно передал мои слова: «Я подозреваю, чья беспечность привела к кровавой трагедии».

Поступали все более неприятные новости. Через час после удара по «Шеффилду» три «Си Харриера» поднялись с «Гермеса» для атаки аэродрома Гус Грин. Возвратилось только два, третий был сбит средствами ПВО, когда подходил к цели над самой водой.

«Шеффилд» продолжал гореть. Сэм Солт хотел возвратиться на корабль и оценить возможности возобновления спасательных работ. Решение было отложено до следующего дня: я не хотел рисковать людьми и вертолетами. Кроме того, бедный «Шеффилд» даже в случае ликвидации пожара уже не имел никакой ценности.

«Шеффилд » преподнес нам жестокий урок. Мы стали перед необходимостью быть более жесткими, для того чтобы выжить.

В полночь я вышел на мой небольшой мостик подышать свежим воздухом. Смотрел в ночное небо на юго-запад, туда, откуда сегодня прилетели «Этандеры». Там далеко, на большом пустынном острове Огненная Земля — крайней точке Южной Америки, где скалистые горы Анды спускаются к кладбищу моряков под названием мыс Горн, расположена их база. И это всего за 430 миль от места, где мы сейчас находимся.